Вы здесь

Церковь и история

[1]  [2]  [3] 

Отрицая Церковь IV—VI веков как истинную, одухотворенную Божественным Духом, протестанты забывают, что не только канон Нового Завета и Символ веры, но и учение о Христе и воплощении, которое они признают истинным, было Духом Святым сформулировано именно в этот период. Опять дилемма:

  1. Признать основы христианского богословия Е.Х.Б. заимствованными из «охладевшей», «отступившей» организации с полуязыческими понятиями о Боге и крайне обмирщвленной нравственностью.
  2. Признать этот период здоровым, но тогда как быть с тем, что ни один из участников соборов по своему вероисповеданию не соответствовал догматике баптистов. Все они исповедовали православные догматы своими.

Есть ещё один признак истинности Церкви. На него указывает Писание и христианская письменность. Косвенно этот признак уже был затронут выше. Это — преемственность учения посредством преемственности епископства.

Св. Ириней Лионский «признак Тела Христова» видит как «состоящий в преемстве епископов, которым те (апостолы) передали сущую повсюду Церковь. И она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний, не принимая ни прибавления, ни убавления: здесь чтение (Писания) без искажения и правильное и тщательное, безопасное и чуждое богохульства истолкование Писаний».[26] «Поэтому надлежит следовать пресвитерам в Церкви тем, которые, как я показал, имеют преемство от апостолов и вместе с преемством епископства по благоволению Отца получили известное дарование истины, прочих те, которые уклоняются от первоначального преемства... все эти отпали от истины».[27] И опять Ириней ставит истинность Предания в прямую зависимость от апостольского преемства: «Все желающие видеть истину могут во всякой церкви узнать Предание апостолов, открытое во всем мире, и мы можем перечислить епископов, поставленных апостолами в церкви, и преемников их до нас, которые ничего не учили и не знали такого, что эти бредят».[28]

«К III веку функции посвящения и рукоположения сосредоточились в руках епископов, которые стали подчёркивать значение апостольской преемственности»,[29] — говорят баптисты. Но, как мы видели выше, это подчёркивание происходило не из-за кичливого желания возвыситься, а по причине умножения самозванного епископства и пресвитерства у еретиков. Во-вторых, в апостольской Церкви «функции посвящения и рукоположения» были сосредоточены в руках епископов изначально. Апостолы к каждой церкви пресвитеров рукополагали, а не просто назначали (Деян. 14,23; 6,6). Апостол Павел в послании к Тимофею напоминает ему о даре, который, — пишет Павел, — в тебе через моё рукоположение (2Тим. 2,16) ...с возложением рук священства (1Тим. 4,14).

«Если кто и может законно притязать на то, что имеет от апостолов без перерыва или изменения как учение, так и „преемственность даров Духа Святаго“, так это — мы»,[30]уверяют баптисты. Но и из их собственных писаний прослеживается не только отсутствие такой преемственности, но и вообще аргументы против её необходимости.

«Однако как баптисты мы не верим в апостольскую преемственность или в то, что такая преемственность необходима для основания истинной Церкви в наши дни. Обладание апостольской истиной — вот основа подлинной Церкви. Эта истина заключается в Божьем Слове, и нет необходимости переносить преемственность как факел, из одной церкви в другую или из одной эпохи в другую... Если Библия попадает в неевангелизированное племя и её начинают читать и верить ей, то в результате образуется новая церковь подобно тому, как появилась наша собственная церковь».[31]Вряд ли апостолы придерживались такого взгляда на распространение Благой Вести. Не могли они, видимо, догадаться, что никакая преемственность вовсе не нужна. Оказывается, достаточно было лишь хорошо растиражировать свои послания и Евангелия?! «Обладание апостольской истиной» — это, конечно и есть подлинная основа Церкви, но она-то и включает в себя апостольскую преемственность. Посему, эти понятия, не взаимоисключающи, они едины.

Попытки баптистов прервать на апостолах необходимость преемства рукоположений иногда выглядит просто смешно. «Догмат апостольской преемственности в церковной иерархии противоречит учению Священного Писания».[32]«Основывая новые общины, — пишет Чарльз Райри, — апостолы „рукополагали им пресвитеров“ (Деян. 14,23; см. также Тит. 1,5). Как ставили пресвитеров, когда апостолов уже не стало, Писание умалчивает».[33] Конечно, у нас нет писаний апостольских, писанных ими после собственной смерти, но свидетельства о рукоположении пресвитеров в отсутствие апостолов в Новом Завете есть. Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал (Тит. 1,5) — увещает ап. Павел Тита. Следовательно, рукополагали не только апостолы, но и те, кого они посвятили на епископское служение. К тому же свидетельства о том, «как ставили пресвитеров, когда апостолов уже не стало» следует искать не в писаниях самих апостолов, а у их последователей. И таковых свидетельств также много.

Соблюдение строгости в исповедании веры при рукоположении было продиктовано еще апостолом Павлом в послании к Тимофею: Рук ни на кого не возлагай поспешно и не делайся участником в чужих грехах (1Тим. 5,22). Такая строгость в чистоте веры при рукоположении весьма способствовала преемственности истинного Предания. Но всё же преемственность рукоположения должно рассматривать не как гарантию апостольского Предания, а как одно из его важных условий. «Когда же мы отсылаем их опять к тому Преданию, которое происходит от апостолов и сохраняется в Церкви через преемство пресвитеров, то они противятся Преданию»[34] — писал о еретиках Ириней Лионский.

«Рукоположение — знак доверия и поддержки, а не обряд вступления в должность»,[35] — утверждает Ч.Райри. Но, во-первых, если это действительно только знак доверия, то его следовало бы оказывать каждый раз при посещении общины. Во-вторых, из Писания следует, что этот «знак доверия» сообщает дар Святого Духа (см. 2Тим. 2,16). Значит это уже не просто «знак доверия», не просто «обряд вступления в должность», а таинство екклизеологического значения.

Если же этот обряд пуст, то правом на своё существование в протестантских общинах он может быть обязан только формализму. Нужно сказать, что в этой области вероучения «свидетели Иеговы», отменив вовсе акт рукоположения, оказались более последовательны, чем евангельские христиане баптисты. В самом деле, если благодать не подается через возложение рук, то зачем вообще совершать это действо?

Тем не менее, баптисты понимают необходимость епископского преемства. И часто претендуя на признание у них апостольской преемственности рукоположений, заимствованной у католиков в XVI веке, предлагают вот такую схему непрерывной иерархической преемственности баптистской церкви: «Первые баптистские проповедники в России были рукоположены на пресвитеров менонитскими пресвитерами, менониты же имеют своё рукоположение от самого реформатора Мено Симонса, который до обращения был католическим священником, а католики ведут свою иерархию от апостола Петра. Мено Симонс хотя по обращении своём к Господу и выбыл из лона римо-католической церкви, но благодать священства он всё-таки не утратил. Так учит сама римо-католическая церковь, которая является родной и старшей сестрой греко-католической церкви. В догматическом постановлении Тридентского Собора (римо-католического) 1563 года относительно священнослужителей сказано так: „Если кто будет говорить, что, бывши священником, он может стать опять мирянином, — да будет анафема“. Следовательно Мено Симонс не потерял право священнодействия, перестав быть папским патером и сделавшись менонитским пастором. Но, так как пастор или пресвитер, по учению Нового Завета, является лишь синонимом, т. е. другим названием епископа, то Мено Симонс, как пресвитер и епископ, рукополагал и других проповедников в пресвитеры, и таким образом рукоположение от самого Апостола Петра чрез Мено Симонса дошло до наших дней и проникло в Россию, распространившись на баптистских проповедников».[36]

Даже без подробного анализа, баптистских «преемственности», вполне очевиден ряд препятствий не позволяющих признать преемство в баптистской иерархии нормальным. Подобные перебежчики не могут служить звеньями в цепи истинной преемственности по нескольким причинам.

Во-первых, с каких пор протестанты уважают и признают действенность римских канонов? По ним протестанты — не Церковь, это они тоже должны были бы признавать. Те догмы римской церкви, на которые баптисты ссылаются данном случае, отвергали как их «предшественники» (вальденсы, лолларды, радикальное крыло гусситов и др. Затем и анабаптисты к которым первоначально примкнул и сами меннониты), так и нынешние баптисты.

Во-вторых, Симон Меннон — бывший член безблагодатной католической церкви, а по учению самих же баптистов (как и православных), форма без благодати недейственна и поэтому недействительна. А уж о том, насколько католики далеки от Бога, вам может ярко и красочно рассказать любой протестантский проповедник.

В — третьих, если даже признать католическое епископство благодатным, то Тот Дух, Который, действовал в католической иерархии, не станет также действовать и в противоборствующей ей организации. Следовательно, переметнувшийся к протестантам католический священник непременно лишился бы благодатности своих священнодействий. Духа благодати невозможно украсть или заставить работать на себя только по причине некогда совершённого над тобою обряда.

В — четвертых, всякий диакон, пресвитер, не говоря уже о епископе, при рукоположении даёт клятву, в которой клянётся Богу служить той церкви, которая его возводит в сан. Клянётся отстаивать не абстрактно размытую «правду Божию», а конкретные догматы и правила веры и благочестия этой церкви (в данном случае католической). Таким образом, сам священник не имеет ни морального, ни канонического права считать себя священником (а тем более епископом) после того, как он открыто преступил ту клятву, соблюдение которой являлось главным условием его пресвитерства.

В — пятых, такой священник, переходя к протестантам, автоматически попадает под ряд догматических анафематизмов католической церкви (например, о главенстве папы), которые делают невозможным даже членство в этой церкви, а уж тем более пользование саном и властью, которые дала эта церковь.

В — шестых, баптистское движение не имеет подобных перебежчиков непосредственно. Если провести линию от Меннона с точки зрения нынешнего богословия баптистов, то картина такова: от безблагодатной католической церкви отделились во многом всё ещё заблуждающиеся мятежники-анархисты анабаптисты, к которым примкнул Меннон. От них — еретическая пацифистская секта меннонитов, от меннонитов отошли также не до конца понимающие путь Господень — новоменнониты и уже от них баптисты получили эдакую «преемственность» с четырьмя изломами.

В — седьмых, такого рода цепь преемственности епископства, никак не связывается с преемственностью Предания. Тем более что на рассмотренных этапах Предание не только не сохранялось, но даже само учение о Предании подвергалось кардинальному изменению, не говоря уже о самом Предании. Достаточно сравнить католическое и протестантское Предание (или даже учение о нём). О каком преемстве может идти речь?

Церковь есть действительное Тело Богочеловека, а не просто общество людей, уверенных в этом. Поэтому столь важна апостольская преемственность. Жизнь Церкви не сводится к распространению апостольского учения только. Церковь это не богословский кружок, обретший общемировую популярность. Церковная жизнь — это введение человека в Тело Христово, усвоение человеком Божеского естества (2Пет. 1,4). Это таинство созидает Тело Церкви, но само таинство вхождения в Тело Христово не может совершаться вне этого Тела. Тело Христово может воспроизводиться только в Себе Самом. Поэтому возможно лишь продолжение таинства воцерковления, лишь приращение (Еф. 4,16) к рожденному в I веке Телу. То, что Церковь говорит (проповедует) не есть её суть, а лишь выражение этой сути. Не зря апостол сравнивает Её с телом человека (1Кор. 12,14—22). Человек духовен и телесен и сколько бы он не рассказывал о себе, его слова никогда не станут равны ему самому. Следовательно, даже точно копирующий его слова никогда не станет ему тождественен. «Апостольское преемство — не просто каноническая, но онтологическая реальность, онтологическое требование, условие бытия Церкви, как Христова имения, как инобытия Бога».[37] Отсутствие этого условия в протестантизме есть важная особенность, характеризующая это движение как не имеющее органической целостности с Церковью апостольской, а значит, чужеродное по отношению к ней.

Баптисты иногда старательно пытаются выстроить цепочку истинных христиан, состоящих из поборников истины и ревнителей благочестия разных времен и народов. Однако, как бы ни старались баптисты рафинировать догматические отступления своих «предшественников», и замечать в них лишь то, в чём они едины с нынешними баптистами, задача эта для них невыполнима. У П. И. Рогозина, например, в список последователей Христа вошли даже монтанисты, тогда как по своему учению они были более деструктивны, чем нынешние пятидесятники.

Несториане названы «ревнителями подлинного христианства». А сам «Несторий строго придерживался Св. Писания».[38] Разделение Христа надвое вменяется ему лишь в небольшую погрешность.

Монофизиты прилагали «все старания к восстановлению утраченной церковью ясности вероучения и святости жизни».

Монофелиты «стремились, хотя бы отчасти, освободиться от „узаконенных“ Церковью нарушений Св. Писания», это «люди, искавшие духовного оздоровления Церкви».[39]

К концу исторической части цитируемой книги, П. И. Рогозин, иллюстрируя борьбу за правду внутри церкви, подобрал такой букет «истинных христиан», который анализировать просто нет смысла. В одном списке, кроме вышеперечисленных, оказались: павликане, Кирилл и Мефодий, клюнийцы, вальденсы, альбигойцы, Ян Гус, Савонарола, Цвингли, Кальвин, Лютер, пуритане, просвитериане, квакеры, пашковцы и прочие «подлинно евангельские течения».[40]

И всё же если вы не нашли знакомых имён и течений, о которых знаете, что они несовместимы, рассмотрим соотношение итальянского проповедника Савонаролы с баптистами. Точно ли он их предшественник? Савонарола ратовал за частую исповедь, которую баптисты отвергают. Во время реформ своего монастыря в 1492—1493 гг. он возложил заботу о зарабатывании денег и управление монастырём на братию, чтобы священники «по этому плану свободнее могли бы тогда заниматься исповедью».[41] То, что он был настоятелем монастыря св. Марка, одновременно говорит о его отношении к монашеству и к почитанию святых. Савонарола, будучи католиком, заблуждался относительно главенства ап. Петра: «Затем ты (Петр) был восстановлен в благодати, сделан главой Церкви».[42] Историк Пасквале Вилари, посвятивший двухтомный труд непосредственно Савонароле, в главе «Заключение» дает такое резюме о Савонароле и его учениках: «Их религиозное учение, как мы уже видели, постоянно и неизменно оставалось католическим. Когда Рим был осажден войсками протестантов, когда Флорентийская республика вынуждена была вести войну против папы, напавшего на неё и хотевшего её уничтожить, даже и тогда „Плассы“[43] не объединились с последователями реформации».[44]«Учение Савонаролы глубоко расходилось с учением Лютера!». «Последователи Савонаролы — все и постоянно — признавали себя католиками».[45] «Кто желает видеть в Савонароле предвозвестника протестантизма, тот впадает в большую ошибку: это значит не знает ни его самого, ни его времени».[46]

Менее грубо, однако всё с тою же целью история Церкви баптистами излагается так: «В период средневековья, по мере того, как Церковь всё больше наполнялась обрядовыми формами, многочисленные группы верующих, протестовавших против преобладания в Церкви внешних условностей, предпринимали попытки сохранить первоначальную простоту раннецерковной доктрины и устройства... Однако точное отождествление какого-либо одного из этих ответвлений раннехристианской Церкви с вероисповеданием, называемым баптизмом, означает утверждение, не подкреплённое убедительными историческими фактами. Нельзя отрицать существование сходных черт в учениях каждой из этих раннехристианских групп и в баптизме. Однако, хотя невозможно провести одну чёткую линию преемственности баптизма как исторической сущности по отношению к ранней Церкви, можно совершенно определённо утверждать, что история баптизма восходит ко времени протестантской Реформации».[47]Иными словами: в истории Церкви, всегда были противленцы и обновленцы самых разных направлений. И хотя они всегда были в чём-то правы, но всегда впадали и в ересь (в прямом смысле этого слова). Поэтому отождествить себя баптисты с ними не могут. Но, хотя и «невозможно провести одну чёткую линию преемственности» от ранней Церкви, но уж с XVI века история у баптистов есть! Какая нищета! Баптистам предлагается порадоваться о том, что «история баптизма восходит ко времени протестантской Реформации». Неужели не очевидно, что она должна была начаться на 16 веков раньше?

«Такие нонконформисты, как Пьер Вальдо, Джон Уиклиф и Ян Гус, являются, по крайней мере отчасти, духовными предшественниками баптистов»,[48] — продолжают баптистские историки. Но, у Церкви не может быть никаких предшественников в новозаветное время (тем более «отчасти»). Подобные утверждения могут строиться лишь на уверенности в отсутствии Церкви Нового Завета в XV веке. Только тогда было бы мыслимо говорить, что у неё были предшественники её появления.

«В заключение можно сказать, — подводят они итог, — что исторические факты указывают на то, что между нонконформистскими движениями, существовавшими до протестантской Реформации, и людьми, именуемыми баптистами, существует определённая историческая преемственность основополагающих принципов. Возникновение баптизма как формально организованного движения можно с уверенностью отнести к XVII веку, а духовные предшественники баптистов ещё в XVI веке составляли радикальное крыло протестантского движения».[49] То, что авторы исследования «истории баптизма» называют «формально организованным движением» — является неотъемлемым признаком Церкви. Если нет хотя бы единства веры и взаимного признания общин, то нет и истории Церкви. Церковь — не набор основных принципов, витающих где-то в облаках, Церковь — это община, а не верование. Всё, что приложимо к Церкви как к собранию должно быть прилагаемо и к понятию «христианство». История Церкви должна быть историей общины, а не странствования аналогичных принципов от группы к группе. Что же определённого видят баптисты в этой «определённой исторической преемственности»? Из всех перечисленных баптистами претендентов на «духовное предшествование» нет и двух согласных меж собой во всех вероучительных положениях (как должно быть в Церкви). Конечно, их можно объединить под одним «основополагающим принципом» — благочестивый протест против «католицизмов» западной Церкви. Но преемственность этого принципа не может всерьез рассматриваться как екклизеологическая.

[1]  [2]  [3] 

[26] Ириней Лионский «Пять книг против ересей», книга IV, глава 33, параграф 8.
[27] Ириней Лионский. «Пять книг против ересей», книга IV, глава 26, параграф 2.
[28] Ириней, цит. изд., книга III, гл. 3, параграф 1.
[29] История баптизма. Изд. «Богомыслие». 1996 г. стр. 22.
[30] «Основные принципы веры евангельских христиан-баптистов». Одесса. изд. «Черноморье» 1992 г. стр. 48.
[31] Пол Р. Джексон. Доктрины и устройство баптистских церквей. Изд. «христианское просвещение» 1993 г. стр. 21.
[32] С. В. Санников. «Начатки учения». изд. Одесской библейской школы 1991 г., стр. 181.
[33] Чарльз Райри. Основы богословия. М. 1997 г. стр. 495.
[34] Ириней, цит.изд.книга III, гл. 2, параграф 2.
[35] Чарльз Райри. Основы богословия. М. 1997 г. стр. 496.
[36] «Основные принципы веры евангельских христиан-баптистов». Одесса. изд. «Черноморье» 1992 г. стр. 18.
[37] Диак. А.Кураев. «Наследие Христа», М.1997, стр. 100.
[38] П. И. Рогозин. цит. изд. стр. 97.
[39] П. И. Рогозин. цит. изд. стр. 97.
[40] П. И. Рогозин. цит. изд. стр. 97.
[41] Пасквале Вилари «Джироламо Савонарола и его время» (перевод с итал. Д. Н. Бережкова) Изд. «Грядущий день» 1913, том 1, стр. 129.
[42] П. Вилари. Цит. изд. том 2, стр. 192—193.
[43] Последователи идей Савонаролы.
[44] П.Вилари. Цит. изд. том 2, стр. 192—193.
[45] П.Вилари. Цит. изд. стр. 193.
[46] П.Вилари. Цит. изд. стр. 194.
[47] История баптизма. Изд. «Богомыслие». 1996 г. стр. 12.
[48] История баптизма. Изд. «Богомыслие». 1996 г. стр. 17.
[49] История баптизма. Изд. «Богомыслие». 1996 г. стр. 30.