Вы здесь

Между зовом и вызовом

Между зовом и вызовом

Оттого взлетел ты в небо, что земли коснулся пяткой.
Гёте

В детстве мы играли в бумажные куклы. Рисовали для них разные одёжки. Без особых усилий можно было нарисовать целый гардероб — в этом было преимущество игры в бумажные куклы, ибо обычные куклы тогда жили гораздо более скромно. (Важную и актуальную тему творения своими руками мира игры я обхожу стороной, ибо разговор сейчас о другом).

Картонный мирок может приносить радость — когда он для игры, когда служит имитацией большого настоящего мира. Но горе нам, если большой мир сводим на уровень плоских идей и представлений. Теряя из виду многомерность, многоярусность мира и всего, что в мире, всего, что можно воспринять сознанием, мы теряем объем мышления, и себя превращаем в тех самых плоских кукол, которыми играет кто-то другой.

Потому мудрый Господь поместил человека в ситуацию «Между» — сами обстоятельства жизни раздирают нашу плоскость в объем, тащат во все стороны всевозможными устремлениями, зовами и вызовами. И найти себя — это значит найти себя не на плоскости своих мнений, а в объёме реального бытия, реального присутствия в мире. Плоское представление — всегда искажённая проекция реальности, даже если создаётся из верных посылов и движений.

Плоский человек

Человек вообще жалок, а плоский ум жалок невыносимо, до тоски смертной, до боли в сердце. Потому что он, этот самый плоский ум, убийца по умолчанию. Он не способен к настоящему творчеству, пока не осозна́ет свою ограниченность плоскостью и не возжелает объёмной полноты бытия. Одномерность мышления — бич нашего времени и одна из главных угроз. Это один из вызовов времени, который следует преодолеть.

Быть плоским — просто, быть правильным в плоском представлении — легко, но это обманывающая лёгкость.

Обретение объёма требует многих и многих усилий; это энергозатратное дело, на которое, скажем прямо, не у всех достаёт сил. Мы же в своём большинстве люди, приобретшие «бытие эконом-класса». И это в лучшем случае, ибо ещё большее большинство вообще никакого бытия не приобрело и приобретать не намеревается. Это два разных большинства — да не смутится читатель такой моделью. Первое большинство касается тех, кто хотя бы отчасти обладает бытием, хотя бы пробился к нему — дошёл, нашёл, увидел, возжелал, а второе — вообще всех людей.

Плоский ум — всегда неправ, он всегда виновен своей неправдой, ибо не в силах вместить истинную правду (она объёмна). Все проекции объёмной фигуры на плоскость грешат половинчатостью, неполнотой, а где нет полноты легко возникает кривомыслие, приводящее к преступлению.

«Бог от начала прост. Потом сопряжён с человечеством. А потом пригвождён богоубийственными руками. Таково тебе учение о Боге, вступившем в единение с нами» (свт. Григорий Богослов) — это сказано о самом страшном преступлении плоского человеческого ума, не способного понять и принять подлинное бытие, без приобщения к нему.

Да убоимся своего знания (всезнайства), вспомним о своём врождённом плоскоумии и смиримся, дабы не обрести себя в рядах убийц.

Зовы и вызовы

Как-то увиделся мне человек, висящим над множеством пропастей, распятым между многочисленными зовами и вызовами. Множественные зовы — это голоса, которыми Господь призывает к Себе заблудшего на путях к жизни человека, потому все зовы как бы сливаются в один, в единый Зов Творца, призывающего Своё творение быть. Творец приглашает в жизнь, в радость и счастье. Он вызвал нас к жизни и лелеет в нас хрупкие росточки подлинного бытия, которые прорастают из Зова, как из семечка. Откликнется человек на Зов, услышанный им внутри себя — и вот он уже храним небом, хоть пока чужд ему.

Зова вертикаль — как стрела:
небо сквозь тебя провела,
вызовов мира вуаль
пылью накрыла горизонталь.
Птицей не пролететь между,
тенью не прошмыгнуть мимо:
зов на краю держит,
вызовы — неумолимы[1].

Вызовы намереваются нас убить. Они наши враги, ибо несут горечь и боль. Они несут в себе смерть, вызывая человека на дуэль. И все они суть вызовы объективной реальности, т. е. вызовы времени и мира, лежащего во зле.

Верующие люди иногда допускают ошибку, прячась от вызовов (из страха или презрения), подобно страусам. Некоторые впадают в солипсизм[2], убеждая себя, что никакого зла в принципе не существует, а значит и опасаться нечего, кроме своих грехов. Убийственная наивность, не позволяющая человеку вырасти в полный рост, мешающая исполнить программу, предложенную к развитию Творцом.

Человек — это проект, который надо реализовать, в том числе реагируя на вызовы. Мало быть пойманным на крючок Зова, надо ещё объективировать принятое через внешнее делание: в служении, в самоотдаче и передаче полученного другим. Мы осознаём себя в пространстве между зовом и вызовом; мы как бы зажаты между ними, и чтобы действительно быть, чтобы обрести в себе подлинное бытие, надо отдаться Зову и отвечать на вызовы, которые требуют ответа.

Есть, правда, и другая крайность, ведущая к безумной суете и неразумному истощению сил — такое случается, когда человек плоско(!) реагирует на все вызовы, не различая их по уровням, не понимая значимостей. На плоскости нельзя увидеть конечную цель того или иного вызова, а потому зачастую считывается ложная трактовка, диктуемая самим же вызовом.

Плоские люди предпочитают игнорировать и зовы, и вызовы, и уже тем оказываются пленёнными, обманутыми — остаются лишёнными объёмного зрения и чувствования. Ибо готовность ответить на вызовы мира и времени должным образом, в соответствии с Зовом — наша прямая обязанность. Это конструирует и саму личность человека, и окружающий мир, который нам вверен Богом. Мы в ответе за то, что происходит с окружающими нас людьми и социумом, в котором мы живём. Христиане — соль мира и в этом смысле слова: осаливать мир — значит наполнять его смыслами Зова; исцелять его приобщением к смыслам Зова; звать его на пути Господни, и это осуществляется именно как ответ на вызовы.

«В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33), — говорит Господь тем, кто наблюдает вызовы и страшится. Да не убоимся и мы — не на манер плоского человека, отказывающегося знать что либо вне пределов собственной плоскости, а по велению Зова: «Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:19); «Когда же приведут вас в синагоги, к начальствам и властям, не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Святый Дух научит вас в тот час, что должно говорить» (Лк. 12:11).

Остаётся самая «малость» — стать вполне Христовыми. И тут работает хорошо известное правило: что отдал, то — твоё, а если не отдал, то значит и не усвоил. Вызовы — это голодные рты мира сего, жаждущие (хоть и не осознающие этого) насыщения благодатью, обретаемой нами не только в послушании Зову, но и в служении нуждам ближних.

И самый последний штрих, который считаю важным — следует различать нужды и прихоти. На плоскости они сливаются до неразличения (из-за недостаточного внимания к Зову). У прихоти иной голос, а нужда всегда зовёт голосом Христа, даже если внешне выглядит не соответственно. Не ответить на нужду — это значит проигнорировать Зов, а следовать в фарватере прихотей — это уходить на страну далече.

К несчастью внешнему глазу души чужая нужда  грезится прихотью, чем мы и оправдываемся перед своей совестью, когда не хотим признать себя мёртвыми и равнодушными. Лишь милосердное сердце живого, обрётшего объёмное бытие человека, никогда не ошибается, ибо мыслит и чувствует во Христе, Христом и через Христа. Да помилует всех нас Господь и вразумит на путях между многочисленными зовами и вызовами.

[1] Стихотворение автора «Между зовом и вызовом».

[2] Солипси́зм (от лат. solus — «единственный» и ipse — «сам») — философская доктрина и позиция, характеризующаяся признанием собственного индивидуального сознания в качестве единственной и несомненной реальности и отрицанием объективной реальности окружающего мира. Может рассматриваться как крайняя форма субъективного идеализма. Иногда этот термин употребляется в этическом смысле для обозначения крайнего эгоцентризма.

Радонеж