Вы здесь

Блаженнейший Митрополит Владимир:

«Я уйду, если так решит Церковь»

Предстоятель Украинской православной церкви Московского патриархата Блаженнейший митрополит Владимир с октября прошлого года лежит в больнице. Во время его болезни в УПЦ обострились разногласия. Митрополит рассказал Weekly.ua о перспективах церковной жизни в Украине, о том, собирается ли он уходить на покой

Блаженнейший Митрополит Владимир— Блаженнейший владыко, как вы себя чувствуете?

— Хочу воспользоваться случаем и поблагодарить всех за молитвы. Я верю в их силу. Сейчас я чувствую себя лучше.

— Недавно СМИ процитировали ваши слова о том, что существует возможность раскола Церкви в случае, если его будут провоцировать. Кто его провоцирует?

— Это внешние и внутренние силы, но я думаю, что все будет нормально. Жизнь так устроена, что мы живем в непростом мире. Однако все, что происходит в наше время, содействует нашему спасению. Все, что Господь попускает, — на благо человека. И разногласиям должно быть между вами, говорит апостол Павел, чтобы явилась истина.

— Что же это за силы?

— С православной Церковью в ее истории всегда боролись внешние силы. Структура Церкви, церковная организация требует дисциплины, труда и усердия. Всегда были люди, которые открыто выступали против Церкви и особенно против православия.

— Вы имеете в виду силы внутри самой Церкви, среди иерархов?

— Нет.

— В последнее время из публикации в публикацию переходит фраза «окружение митрополита Владимира». Кто входит в ваше окружение?

— Сам не знаю. (Смеется.) Вся Церковь — это и есть наше окружение.

— Вашего секретаря архиепископа Александра (Драбинко) исключили из Священного синода УПЦ, вы на заседаниях тоже не бываете. Какие рычаги влияния на происходящее в Синоде у вас есть сегодня?

— Сейчас я болею, поэтому не могу присутствовать на заседаниях Священного синода. Но постоянные члены Синода прилагают все усилия, чтобы сохранить в Церкви мир и спокойствие. Впрочем, Церковью управляет общецерковный собор, туда входят миряне, верующие, духовенство, он совершает управление и блюдет порядок. Ниже его стоит Архиерейский собор, ниже Архиерейского собора — Синод, все имеет свою иерархию.

Я знаю о том, что делается сейчас в Церкви. Слава Богу за все! Бог все управит. Конечно, находясь на лечении, не могу заниматься церковными делами во всей полноте. Но это не значит, что я вне церковной жизни.

— Как только вы заболели, начались странные процессы. В частности, митрополит Софроний говорил о возможной автокефалии Церкви, а митрополит Агафангел настаивает на полном присоединении к РПЦ, отказе от существующего статуса и т.д. Что, собственно говоря, происходит и чего ждать в ближайшее время?

— Каждый человек имеет право поступать и говорить так, как считает нужным. Но также он должен отвечать за свои слова и поступки. Это что касается личных заявлений. Заявления общественные, общецерковные — это другая, более серьезная сторона. Надо отличать личное от общецерковного. Если митрополит Агафангел делает много заявлений личного характера, значит, он за них и отвечает.

— Как дался нынешний автономный статус Украинской православной церкви, было сопротивление епископата РПЦ?

— Официального документа о том, что наша Церковь автономная, или автокефальная, у нас нет. У УПЦ есть права широкой автономии и самостоятельности в управлении. Вопрос об автокефалии ребром сегодня не стоит, хотя разговоры идут, и внутри, и за пределами Церкви. Мыслят, что это даст какие-то преимущества или же нивелирует существующие недостатки. Поместный собор нашей Церкви, который проходил летом, отметил, что нас устраивает нынешний статус УПЦ. Такова официальная позиция нашей Церкви. Такова и моя позиция.

Блаженнейший Митрополит Владимир— Если предположить, что не случился бы Харьковский собор 1992 года, отстранивший митрополита Филарета от управления УПЦ (нынешнего главу Киевского патриархата. Ред.), была бы автокефальной УПЦ?

— Нет. Так прямо вопрос не стоял. Были дискуссии, были разговоры — частные и общие, но большинство тогдашних архиереев пришли к выводу, что это послужило бы разделению, а поэтому не принесло бы пользы ни Церкви, ни верующим. Таковы реалии.

Недавно мы разговаривали с главой Киевского патриархата Филаретом, он очень тепло о вас отзывался, говорил, что молится о вашем здравии. Вы в свое время трудились под его омофором. Вы поддерживаете какие-то личные отношения?

— Когда Филарет был экзархом Украины (с 1966 до 1990 год. Ред.), я одно время был викарным епископом Переяслав-Хмельницким Киевской епархии. Затем был Черниговским епископом, ответственным редактором журнала «Православный вестник». Журнал начал выходить регулярно. В то же время мы редактировали и готовили перевод Нового Завета на украинский язык, который благословил патриарх Алексий.

— А сейчас?

— Сейчас отношений практически нет.

— Извините за вопрос, многая вам лета и выздоровления, но все же: почему вы не хотите уйти на покой и предложить вместо себя преемника, как это сделал глава УГКЦ Любомир?

— Во-первых, я себя не выдвигал, не избирал, это делал Собор Украинской православной церкви. Не могу своевольно бросить свое послушание Святой Церкви. Уйду, если будет на то ее решение. Сегодня сказать «спасибо, что вы меня избрали, теперь заберите мою кандидатуру назад» некорректно. Народ Божий решит и определит, если на то пришло время. Не я налагал на себя сих ярем, не мне самому их с себя снимать.

— Есть ли в Церкви такой человек, который бы мог заменить вас?

— Конечно, есть. Их много, достойных святителей. Свято место пусто не бывает.

— В 2004 году вы публично поддержали Виктора Януковича, и он, несмотря на события «оранжевой революции», через годы все же стал президентом. Скажите, у вас бывают божественные откровения?

— Каждому верующему человеку бывают откровения, но посещают в меру духовного роста. Я никогда не считал себя каким-то прозорливым старцем и таковым считать себя не буду. Даже если какие-то признаки, возможно, со стороны кем-то обнаружатся в моей дальнейшей жизни.

— Еще не обнаружились?

— Еще нет. (Смеется.)

Вас иногда сравнивают с папой римским Иоанном Павлом ІІ, проводят параллель с вашей объединительной ролью в Церкви, литературным талантом и даже говорят, что болезнь, которая вас посетила, похожа на ту, которой болел папа. Иоанн Павел ІІ известен тем, что при нем Церковь принесла много извинений...

— Этот вопрос требует тщательного изучения. Традиции католической и православной церкви отличаются. В католической церкви в послевоенное время и сегодня проявилось желание к общему примирению и согласию между людьми. Так что мы приветствуем всякое доброе намерение верующих католиков и духовенства.

— А вы лично о чем-то жалеете?

— Нет, ни о чем не жалею. И банальная фраза «если бы начать все сначала, я поступил точно так же» мне близка.

— Несмотря на то, что вы отрицаете свою прозорливость, скажите, что в ближайшее время будет происходить в Церкви? Объединятся ли УПЦ, Киевский патриархат и УАПЦ, будет ли в Украине одна Церковь?

— Хотелось бы найти общие пути. Время идет, история свое пишет, но в ближайшее время веселить себя прогнозами не приходится. Раскол в обществе, в Церкви, между людьми — это страшное бедствие. Но мы верим, что Господь все управит.

Как известно, архиереи активно принимают пожертвования и используют их на благо Церкви. Хотелось бы узнать: кто из украинских олигархов и политиков имеет наибольшее влияние на Церковь?

— Церковь издревле принимала пожертвования — вещественные, финансовые и другие. Но жертвователи в нашей жизни не конкурируют между собой. Такое присуще светской жизни, но это неправильно, и Церковь это не поддерживает. Я так думаю...

Если хочешь, чтоб в твоем селе была церковь, а родители или родственники повинны в том, что ее когда-то разрушили, — восстанавливай. Церковь всегда будет благословлять и помогать в этом, Церковь всегда молится за всех усопших и живых. Жертва Богу — дух сокрушен, говорит Давид.

— Есть какой-то моральный порог, за который Церковь не переступит никогда? Есть ли люди, у кого Церковь не возьмет деньги?

— В церкви не должны решать: кого впускать, а кого не впускать, кого на ступеньках оставить. Приходя в церкви, все должны смотреть в одну сторону, а не врозь, чтобы прийти к познанию истины Божественной. И достигнув этого истинного познания, достигать единства, которое должно существовать в роде человеческом. Иначе наша земля грешная не выдержит. Так что в церковь нужно стараться прийти каждому, делая все по совести, просить совета, молить о прощении. Лепта вдовицы была Богу самой благоприятной. Она дала ее не от щедрот, а от сердца.

— Известно, что президент Виктор Янукович часто советовался с вами по разным вопросам. Сейчас он обращается к вам за советом?

— Нет, не часто. Да и когда ему? Столько дел...

— Как вы прокомментируете свое заявление, что Церковь не должна участвовать в выборах и других мероприятиях подобного плана?

— В конце 80-, в 90-х, да и после 2000-го священнослужители избирались депутатами разных уровней. Вокруг этого были дискуссии, дебаты. Потом Церковь приняла такое решение, что духовенству, особенно без благословения епископа, не рекомендуется заниматься политической деятельностью. Жизнь показала, что это было правильно. Потому что суета в Верховной Раде и на местах отнимала у священнослужителя время, он не успевал выполнять большинство своих священнических обязанностей. Это было главной претензией к священнику, который участвовал в выборах и занимался политикой. Церковь вне политики. Христос для всех. Хочу, чтоб в Церкви не было политики.

— Обращались ли к Церкви политики, чтобы на церковном уровне получить поддержку?

— Официально нет.

— Владыко, почему вы не захотели стать Патриархом Московским и всея Руси?

— Я размышлял над этим. Были определенные в свое время реалии, сегодня это не для меня. Когда скончался патриарх Алексий, я определился, что это не для меня. Решил, что это исключено. Не могу занимать место, когда есть более достойные кандидаты. Я решил, что лучше уж быть 121-м митрополитом Киевским, чем 16-м патриархом Московским.

Сейчас Великий пост, что бы вы пожелали нашим читателям?

— В наше довольно непростое время желаю милости Божией и Божьего благословения. Имейте мир в душах ваших, и благословит Господь вас долголетием на земле. Несите слово Божье, которое содействует миру и взаимопониманию. Нести мир — это задача Церкви, и Церковь ее выполняет.

weekly.ua