Смотрящая на дождь

Астры:
их красные стрелы остры.
Осень
холодным дождем поливает цветы.
Небо
видит внизу многоликие капли цветов.
Это —
астры... Или кровь безымянных бойцов.
Или
надпись на белом листе бересты...
Астры
лягут венками на чьи-то кресты.
Кто-то
знает по имени каждый цветок.
Если
всех Ему жалко, то это Бог.

2007

— Возьми меня на Свои ладони,
возьми меня в теплые руки,
возми меня в Свое сердце,
дай согреться.

— Если возьму тебя на ладони,
если возьму тебя в теплые руки,
то ты растаешь, ведь снежинки
в тепле умирают.

— Я не умру, ибо жизнь не тает.
Вспомни меня в Своем бессмертьи.
Святки, зима, колядуют дети...
И я взлетаю.

2007

Всему конец бывает на земле
и даже ожиданию, поверьте,
и даже одиночеству и смерти
всему конец приходит на земле.

Но нет конца у утренних дорог,
у поля ландышей, у нежного напева.
И нет конца любви, что дарит Дева,
и нет конца словам, что молвит Бог.

Как это грустно — закрывать страницу,
как будто сердце падает на дно...
Но там не дно, а светлое окно,
в которое летит свободно птица.

И целый мир, у птицы под крылом,
и долгие эпохи и столетья,
и мощные фонтаны многоцветья —

Нужно верить во что-то Белое, хотя бы в аистов...

Всадник отважный под черным плащём.
Мчит кобылица, мчит напролом.
Всадник последний наземь упал,
не долюбил он, не доскакал.

Всадник отважный, помнит тебя
в дальних краях неземное дитя,
пьёт кобылица воду с руки
в хвойных лесах у заветной реки.

Вырастет скоро святое дитя,
явится к людям, грешных любя.
Будут шаги невесомо-легки,
в тонкой руке, как лазурь, васильки.

Льются столетья в песочных часах,
детский пушок с сединой на висках.
Кто-то доскачет до синих высот,

Мы чувствуем что девочка жива,
мы слышим как колышится едва
в аквариуме желтая вода,
как в доме замыкают провода,

как в коме отлетает навсегда
скорбящая и льдистая душа.
И мы стоим за дверью не дыша,
а хвоя падает, иголками шурша.

Великое свершают неспеша...
Безликая стучится в двери смерть,
но мы должны, но мы должны успеть —
успеть узнать — о чем нам нужно петь.

Одно лишь слово, как свеча горит,
для тех кто жив, и мертв, и просто спит.
На облаках — спасительная кровь,

А я еще не говорил,
я говорить еще не начал,
я только плакал и судачил,
но я еще не говорил.

Еще я не расправил крыл.
Мечта озарена рассветом,
надежда есть в стихе неспетом,
в смиренном лике — Божий пыл.

Уже я многое забыл,
но предстоит забыть мне больше,
но предстоит терпеть мне дольше
упав за брустверы могил.

Еще я собственно не жил...
Ни я, ни он, ни брат, ни дочь,
не разменяют эту ночь,
не остановят ход светил.

И вот уже одно светило

SOS — «Спасите наши души»