Вы здесь

Алла Немцова

Самовар

Символом нашей семейной сплоченности всегда был дачный самовар. В будни он поглядывал на нас с высоты буфета, и чай мы пили обычный, из чайника, согретого на керосинке. Зато в выходные дни непременно, в любую погоду, ставили самовар. Главное, разжечь его быстренько, щепочками, а уж потом ставь трубу, появится тяга, и — только шишки подбрасывай, дело пойдет даже под проливным дождем. Если нет дождя, то, конечно, мы все рядом с мамой на лавочке, тесня друг друга, наблюдаем за действом. Самовар начинает потихоньку насвистывать, внутри его блестящего пуза что-то щелкает, дым пушистым шарфиком плывет в соседский сад, а мама, надев очки, читает вслух нашего «дачного» Пушкина.

Особые дети на то и особые, что всё делают не так, как все. Они и в церкви ведут себя по-особому. Не стоит ждать от них молитвенных подвигов, по крайней мере, в привычном нам понимании. Не все из них способны осознавать, что происходит в храме. Но совершенно определенно можно сказать, что каждое болящее чадо свидетельствует о Божием посещении, а потому, если в церкви во время молитвы находятся особые дети, и благодать на молитвенников нисходит особая.
На седьмом году жизни «Омилии» наконец вышли в свет книги руководителя клуба Светланы КОППЕЛ-КОВТУН. Причём вышли почти одновременно в Австралии, Канаде, Австрии и Украине. «Пришло время уделить внимание собственному творчеству», — говорит Светлана. И правда, пора...
Ухабистый въезд в деревню словно предназначен взбадривать убаюканных дорогой путешественников. Машины резко сбавляют скорость и становятся похожими на мирно покачивающиеся в прибрежных волнах корабли. Но это если смотреть на подъезжающих со стороны. Изнутри качка кажется не такой уж мирной. Зазевавшийся пассажир имеет все шансы прикусить язык, когда машина подпрыгнет на очередной колдобине. Может, все-таки, заасфальтировать дорогу, рассуждаем мы каждый раз по приезде в деревню...
За окном дремотно планируют случайные снежинки. Отдернув шторку, не думая ни о чем, наблюдаю этот весенний полусон. Тишина. Гы-гы-гы, раздается на улице знакомый смешок. Приподнимаясь на мысок на каждом шагу, к крыльцу приближается Тимка, дородный юноша с большой кудрявой головой.
— Тимофей, стоять! — раздается командный бабушкин голос, и Тимка замирает перед ступеньками как вкопанный. Тима послушный. Он не своевольничает. Это спасает его от неприятностей...
— Тик-так, тик-так, — тонкая секундная стрелка строго выполняет указания часового механизма. Изредка она выбивается из-под контроля, и тогда получается «тик-таак, тик-таак». Опомнившись, возвращается она к прежнему ритму и продолжает маршировать по циферблату: ать-два, ать-два, тик-так, тик-так. Старость отняла почти все Его зрение, способность передвигаться и уже подобралась к слуху. Все, что остается человеку в такой ситуации, это предаваться воспоминаниям, ворошить прошлое...
— А еще я хочу пригласить Лёню, и Сашу, и Олю, и... и... ещё ...
От волнения Сенечка немножко заикался. Он очень боялся кого-то забыть, потому как считал необходимым пригласить решительно всех: друзей человек сорок, их родителей, педагогов, случайных и неслучайных знакомых, возможно, даже прибившихся к нашему лагерю собак, да чего там мелочиться — весь мир...
Светлана Коппел-Ковтун
В этом году у С. А. Коппел-Ковтун много юбилеев: 5 лет Международному клубу православных литераторов «Омилия», учредителем и руководителем которого является она, совместно с мужем А. Г. Ковтуном; 10 лет всеукраинскому миссионерско-просветительскому журналу «Мгарский колокол», над которым Светлана с Андреем работают с 2004 года, т. е. восемь лет из десяти (кстати, это один из лучших журналов УПЦ); пять лет сайту Мгарского Спасо-Преображенского монастыря (он тоже был признан лучшим сайтом монастырей УПЦ). А ещё исполняется 20 лет с тех пор, как Светлана сделала свои первые шаги на поприще журналистики...
Выбегаем на высокую насыпь. Как пингвины на солнце, вытягиваем шею — на Москву. Там, у горизонта, где четыре параллельных рельса сходятся в один, появляется точка. Сначала неясная, потом всё чётче и крупнее. Увеличиваясь, она обретает цвет — тёмно-зелёный — как у нарисованного крокодила.
— Ну что, едет?
— Ага, — отвечаю ребятам, хотя они и без меня прекрасно это видят...