Вы здесь

Благовещение Пресвятой Богородицы

Благовещение Пресвятой Богородицы
Благовещение Пресвятой Богородицы.
Прп. Андрей Рублёв

Повествование о Благовещении Евангелие начинает с упоминания о том, что праведная Елисавета чудесным образом в старости зачала пророка Иоанна Крестителя. Пошел уже шестой месяц с тех пор, как совершилось это необыкновенное событие, подобное тому чуду, которое в древности произошло с праведными Авраамом и Саррой. «В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария» (ст. 26–27). Предание Иерусалимской Церкви указывает два места Благовещения — первого и второго явления Ангела Деве Марии. Первое место — источник, на который Она обычно ходила. Он был расположен в отдалении, и Богородица посещала именно этот источник, чтобы не сталкиваться и не общаться с другими женщинами и, таким образом, не предаваться пустословию и не рассеиваться. И вот Архангел Гавриил сначала явился Ей у этого источника (в Евангелии эта подробность опущена, возможно, ради краткости), и сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (ст. 28). Божия Матерь была поражена этим видением — не явлением Ангела, потому что, во время Ее пребывания в храме Господнем в Иерусалиме они являлись Ей, как повествуют святые отцы, ежедневно и приносили небесную пищу, но его обращению: «Радуйся, Благодатная». Как совершенно смиренный человек, Божия Матерь не понимала, почему Она должна выделяться среди других людей и почему Она, давшая обет девства, благословенна среди жен. Может быть, Она догадывалась, что выражение «благословенна между женами» должно относиться к женщинам, благословленным плодом чрева — детьми, и сочла слова «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» чересчур многозначительными. Конечно, Господь пребывает со всяким угождающим Ему человеком, но здесь, вместе со словами «благословенна Ты между женами», приветствие «Господь с Тобою» звучало как-то особенно. Смущенная этим, как Ей казалось, неподходящим для Нее приветствием, — ибо смирение не принимает никакой похвалы, — Она пребывала в некотором раздумии.

Набрав воду в источнике, Дева вернулась в дом праведного Иосифа. Этот дом сохранился до наших дней — он находится под кровлей огромного католического храма, выстроенного в современном стиле (в древности все святыни Палестины принадлежали православным грекам, но после различных исторических бедствий некоторые святые места стали принадлежать другим конфессиям). В доме Ангел вновь явился Пресвятой Деве и объяснил, почему Она благословенна среди жен и что означает это необыкновенное выражение «Господь с Тобою». «И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца» (ст. 30–33). Божия Матерь не усомнилась в том, что в мир должен прийти Мессия, что Он сын Давида и будет царствовать над домом Иакова вовеки, но Ее смутило только одно: что матерью Христа должна стать Она. Она не предполагала, что в Ее судьбе должно произойти какое-то изменение, и не желала отказываться от того обета, какой дала Богу, пребывая во Святая Святых: служить только Ему Единому молитвой и не помышлять ни о чем земном, ни о каком величии, славе или чести. Она желала в безызвестности и уединении непрестанно молиться о спасении израильского народа и всего человечества, о пришествии в мир Спасителя, ибо Она понимала, что только Христос может спасти «людей Своих от грехов их» (Мф. 1, 21). И потому высказанное Ею сомнение выражало недоумение лишь в отношении этого. «Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю?» (ст. 34).

«Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется бессильным никакое слово» (ст. 35–37). Что означают слова «рождаемое Святое наречется Сыном Божиим»? «Наречется» — не значит, что просто назовется, как мы иногда называем вещь или человека тем или иным произвольным именем. Например, родители желают дать ребенку имя, и одни члены семьи хотят назвать его Сергеем, другие — Александром. Но ни одно из этих имен не имеет существенного отношения к тому, что человек собой представляет, от присвоения имени в нем ничего не изменится, и оно дается, скорее, для удобства или для утешения родителям. Здесь же имя соответствует сущности Рождаемого. «Наречется Сыном Божиим» — значит истинно наречется, ибо Он воистину будет Сыном Божиим, родившимся чудесным образом по наитию Святого Духа, силой Вышнего.

Второе Лицо Пресвятой Троицы — Сын Божий, согласно Предвечному Совету, бывшему еще прежде сотворения мира и человека, должен был в определенное время сойти с небес, облечься в человеческую природу, явиться как человек. Преподобный Иоанн Дамаскин дерзновенно и возвышенно говорит, что в зачатии Божественного Младенца Девой Ипостась Сына Божия была вместо мужеского семени. Таким образом, в одной Ипостаси соединились две природы: человеческая, которая была взята от Пресвятой Богородицы, и Божественная, естественно соединенная с Ипостасью Сына Божия. Благодаря этому священному зачатию, подобного которому никогда не было и не будет, в Господе Иисусе Христе не было никакого греха, передающегося через обыкновенное человеческое зачатие. Человеческая природа в Господе Иисусе Христе была совершенной в том смысле, что имела всю полноту человеческого естества: ум, душу, тело, обычные человеческие свойства, действие, волю — все, кроме греха. Однако при этом она не обладала собственной человеческой ипостасью, или, говоря современным языком, не имела своей личности. В Иисусе Христе было две природы со всеми их свойствами, но личность одна — Личность предвечного Сына Божия.

Божественная природа в Господе Иисусе Христе по Его воплощении не могла потерять ни одного из своих свойств. Говоря, что Бог сошел на землю, мы лишь снисходим к нашему человеческому ограниченному разуму, ибо Бог вездесущ. Говоря «сошел на землю», мы выражаем то, что Он был невидим для нас, пребывая в неких далеких духовных пространствах, ныне же явился как человек. Он сохранил все Свои Божеские свойства: всеведение, бессмертие, вездесущие, благость и прочие, ведомые и неведомые нам. Сын Божий воспринял на Себя наше человеческое естество, подобно тому, как берут на плечи раненого или больного человека, желая спасти его от неминуемой гибели, и несут в дом, чтобы там исцелить. Соединившись с нами, Господь Иисус Христос поднял на Божественные рамена заимствованную Им от Девы Марии человеческую природу и вознес ее к Богу Отцу. Он освятил все, что было осквернено грехопадением: и ум, и душу, и тело, и все человеческие свойства, — потому что если бы осталось в человеке что-то вне этого Божественного восприятия, то оно и не было бы очищено и искуплено.

С события Благовещения началось дело нашего спасения. То, что было обещано Еве в утешение после того, как наши прародители согрешили преслушанием, потеряли благодать и лишились общения с Богом, совершилось в воспоминаемый нами сегодня день. Некогда Еве были сказаны необыкновенные, непонятные, даже странные слова: «Семя жены сотрет главу змия» (см. Быт. 3, 15). Как понять «семя жены», если семя может быть только у мужа, и в древних библейских родословиях происхождение людей всегда указывалось именно по мужской линии? Но это необыкновенное событие, предсказанное в глубочайшей древности, действительно произошло. «Семя жены» должно было попрать «главу змия» — дьявола. «Семя жены» — потому что не было семени мужа, ибо Дева Мария зачала без мужа. Она зачала чудесным образом, что и зачатием нельзя назвать в том смысле слова, в каком все мы его понимаем.

Господь наш Иисус Христос Своим преславным рождеством, а затем всей Своей жизнью, в особенности проповедью и страданиями на Кресте, искупил человеческое естество. Поскольку оно было безыпостасным, воипостазированным в Ипостась Сына Божия, то таким образом был искуплен не какой-то отдельный человек Иисус, но вся человеческая природа. Каждый из нас обладает природой, выделенной, если можно так выразиться, собственно ему, и вообще наша природа существует в конкретных ипостасях или личностях. Поэтому нельзя сказать, что есть «человек вообще». Человеческая же природа Господа Иисуса Христа не имела своей человеческой ипостаси. И потому Его можно назвать всечеловеком, тем самым «человеком вообще», а не только отдельным человеческим существом. Так Спаситель искупил от грехопадения и осквернения все человечество.

Уже близки дни Страстной седмицы, когда мы будем вспоминать страдания Господа и совершение Им дела нашего искупления через Его необыкновенное, непостижимое, даже невозможное для нас послушание. Наши прародители, нарушив легчайшую заповедь, дерзновенно протянули руку к древу познания добра и зла, вкусили запрещенный плод и через это деятельное преслушание, совершенное не только в уме, но и на деле, лишились общения с Богом и подверглись наказанию — изгнанию из рая и всему прочему, что последовало за грехопадением. Господь же наш Иисус Христос до конца исполнил заповедь послушания, «даже до смерти» (Фил. 2, 8). Он был послушен Богу Отцу до такой степени, что позволил пригвоздить ко кресту Свою руку, чтобы исцелить руку человека, некогда дерзновенно простершуюся к древу познания. Он отдал на страдание Свои ноги, потому что в раю ноги человека устремились на исполнение преступного желания. Будучи безгрешным, Спаситель в Самом Себе наказал на Кресте все человеческое. Вместо запрещенного плода Он вкусил уксус с желчью и, невиновный, испил до дна чашу наказания, добровольно сделав Себя виновным за нашу вину. Он исполнил то, что должны были бы исполнить мы, притом избрал для этого способ самый трудный, невозможный для любого человека. Своим Божеством, соединенным с человечеством, Он очистил человеческое естество и принес его как непорочную жертву Богу Отцу. Справедливое наказание, которому все люди без исключения были подвергнуты за преслушание, вдруг в одном случае — по отношению к Богочеловеку Иисусу — оказалось незаслуженным, и неоспоримый закон, по которому мы подлежали этому наказанию, был упразднен, потому что и он в данном случае также оказался несправедливым. Но обо всем этом мы будем размышлять через несколько дней, на Страстной седмице. Сейчас же мы вспоминаем о том, с чего началось наше искупление: о воплощении Сына Божия, о восприятии Им на Себя человеческого естества, о явлении Его в мир как человека.

Услышав слова Архангела Гавриила: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (ст. 37), Пресвятая Дева сказала: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову Твоему» (ст. 38). Невозможное и непостижимое для человека, осуществляется по действию Того, Кто сотворил мир из ничего и ныне дает бытие всему сущему. Как изъясняют нам богослужебные песнопения, божественные гимны Православной Церкви, Архангел Гавриил в это время с благоговейным ужасом созерцал наитие Святого Духа на Деву Марию и образование в Ее чреве тела Богомладенца Христа. «И отошел от Нее Ангел» (ст. 38). Так совершилась тайна воплощения Сына Божия, воспоминание о которой в православном богослужебном обиходе называется праздником Благовещения.

Никогда не было события, подобного сему, и не будет. Один есть Богочеловек Христос, в Котором человечество соединилось с Божественной Ипостасью, и других не будет никогда. Потому мы изумляемся и ужасаемся этому чуду. В людях, чуждых действия благодати, это изумление бывает поводом для неверия, потому что вера — от благодати, а не от наших собственных усилий. А мы от изумления перед этим чудом приходим в чувство глубочайшей, неизреченной благодарности нашему Творцу и Спасителю. Каждая Божественная Литургия — это прежде всего выражение нашей благодарности Богу, насколько ее можно передать в человеческих словах, мыслях и чувствах. Литургию, что в переводе значит «общественное служение», мы часто называем Евхаристией, что означает по-гречески «благодарение». Мы должны, братья и сестры, день и ночь, каждое мгновение благодарить Бога и с умилением, со слезами радоваться о том, что Он призвал нас к спасению, даровал веру в Господа Иисуса Христа, воплотившегося от Пресвятой Девы. Даже когда мы каемся, испытываем чувство глубокого сокрушения и печали о грехах, то и в этой печали есть благодарение Богу. Ведь если бы человек только печалился и не имел в душе своей некоего таинственного утешения, то, пожалуй, о содеянных грехах невозможно было бы вспоминать без страха. И когда мы испытываем те или иные житейские трудности, неминуемые и, казалось бы, безысходные скорби, то и тогда мы также должны благодарить Господа. В отличие от людей, чуждых Церкви, не имеющих никакой надежды в своих скорбях, нам всегда есть на что надеяться и чем утешаться. Поэтому, отмечая сегодняшний праздник, исполнимся чувства величайшего благодарения и будем славить Бога не столько словами, сколько своими поступками и терпением душевных и телесных скорбей. Преданным служением Господу до конца наших дней будем прославлять Его за неизреченную милость к нам.

www.sestry.ru

Журнал «Мгарский колокол»: № 87, апрель 2010